Трепашкин и партнёры

 +7 (905) 784-60-00 / Vitaly@trepashkin.pro

Понедельник, Июнь 18, 2018
1
2
3
4
5

Выступление в прениях

                                                                 В Реутовский  городской  военный суд          

 

                                                           От  адвоката  Московской  коллегии  адвокатов «Межрегион»   Трепашкина  Михаила  Ивановича,  рег.№  77/5012  в  реестре  адвокатов  гор.Москвы,   адрес:  (данные изъяты).

                                                     

                                                                   в защиту  интересов  Раевского 

                                                                   Станислава  Игоревича

 

 

Речь  в  прениях

 (в соответствии со  ст.292  УПК РФ)

тезисы

 

 

Город Москва                                                                                 9  апреля  2010 года

 

         Ваша  честь!

   

         Исследованными  в  судебном  заседании  доказательствами  не  доказана  вина  моего  подзащитного  в  совершении  3-х  преступлений,  предусмотренных  п. «а»  ч.3  ст.286  УК  РФ.

 

        Вопросы  квалификации.

 

I.   Правильно  ли  квалифицированы  длящиеся деяния  Раевского  Игоря  Станиславовича (если  даже  исходить  из  их  реальности), 

   подпадающие  под  квалификацию 

         одного  и  того  же  пункта,

         одной  и  той  же  части

         одной  и  той  же  статьи,

    совершенные  в  одном  и  том  же  месте  -  в  казарме  в/ч 3179  (гор.Балашиха-15   Московской  области),

     совершенные  в  короткий  промежуток  времени  -  с  22  часов  30  минут  21  ноября  2009  года  по  20  часов  22  ноября  2009  года  (менее  суток),

     совершенные  (как  следует  из  обвинения)  одним  и  тем  же  лицом  -  Раевским  С.И.  

как  3 (три)  самостоятельных  преступления,  предусмотренные  п.  «а»  части  3  статьи  286  УК  РФ?   

 

Защита  считает,  что  такая  квалификация  неправильная  и  противоречит  положениям  п.10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 года  № 1 "О судебном приговоре"  (с последующими изменениями). 

Если  квалифицировать  вменяемые  Раевскому  С.И.  деяния  по  той  схеме,  как  это  записано  в  обвинительном  заключении,  то  нужно  было  описывать  не  3  состава  преступлений,  а  порядка  15  (вначале  3  удара  Каховкину  С.С.  кулаком  в  область головы, потом 2  удара  ему  ногой  по  ноге,   затем  3  удара  кулаком  в  область  ноги,  удар  рукой  в  грудь  Щербакову  и  ногой  в  тело,  не  менее  2-х  ударов  кулаков в  область  груди  и  т.д.).  Ведь  они  причинены  в  разное  относительно  время  (надо  было  посчитать еще  по  секундам)  и  в  различные  части  тела.  С  такой  квалификацией  недалеко   докатиться  и  до  Сербского.      

Защита  считает  такую  квалификацию  неправильной,  противоречащей  положениям  УК  РФ  и  разъяснениям  Постановления  Пленума  Верховного  Суда  РФ от  29  апреля 1996  года  №  1 «О  судебном  приговоре». 

Следователь    военно-следственного  управления    по  гор.Москве  старший  лейтенант  юстиции  Ставцев  Д.И.  сам  себе  противоречит  в  формуле  обвинения,  ибо  пишет:  «Продолжая  свою  преступную  деятельность,  направленную  на  превышение  должностных  полномочий,  22 ноября  2009  года,  около  9  часов  00  минут,  в  расположении  в/ч  3179…»,  то  есть  описывает  длящееся  деяние,  а  квалифицирует  по  3-м  составам  преступлений!   Если  деяние  длящееся,  то  оно  охватывается  одним  составом  преступления.  О д н о,   д л я щ е е с я !!!   Либо  несколько,  но  не  длящихся,  разных.  В  этом  явные  противоречия  в  квалификации.

 Если  исходить  из  доказанности  того,  что  Раевский  С.И.  действительно  совершал  эти  деяния,  то  они  могут  охватываться  п.  «а»   ч.3  ст.286  УК  РФ  как  одно  преступление,  а  не  три.   

  Я  мог  бы  привести  десятки  случаев  именно  такой  квалификации  по  приговорам,   вступившим  в  законную  силу.  Однако,  пока  у  нас  нет преюдиции,   эти решения  судов   я  не  могу   привести  в  качестве  доказательств,  поэтому  остается  уповать  лишь  на  здравый  смысл  и   юридический  профессионализм  суда.       

 

II.               Установлено  ли  предварительным  следствием  и  судом,  какие  именно  свои  должностные  полномочия  превысил  младший  сержант  Раевский  С.И.?  

       Защита  считает,  что    в  нарушение   п.22  Постановления  Пленума  Верховного  Суда  РФ  №  19  от  16  октября  2009  года  «О  судебной  практике  по  делам  о  злоупотреблении  должностными  полномочиями  и  о  превышении  должностных полномочий»,  гласящего:

         «22.   При  рассмотрении  уголовных  дел  о  преступлениях,  предусмотренных  статьей  285 УК  РФ  или  статьей  286  УК  РФ  судам  надлежит  выяснять,  какими  нормативными  правовыми  актами,  а  также  иными  документами  установлены права  и  обязанности  обвиняемого  должностного  лица,  с  приведением их  в  приговоре и  указывать,  злоупотребление  какими  из  этих  прав  и  обязанностей  или  превышение  каких  из  них  вменяется  ему  в  вину,  со  ссылкой  на  конкретные  нормы  (статью,  часть,  пункт)».

Из  обвинения  Раевскому  С.И.  не  усматривается,  какие  именно  свои  должностные  полномочия  он  якобы  превысил.  Просто  перечисляются  статьи  с  обязанностями  военнослужащих  и  все.  Но  там  нет  ничего  о  должностных  полномочиях  конкретно начальника  отделения.

 Конкретные  должностные  полномочия  и  какие  из  них  конкретно  были  превышены  -  это  обязательный  признак  такого  состава  преступления,  как  «превышение  должностных  полномочий».  Он  отсутствует  в  обвинении  Раевского  С.И.

Обвинение  и  представители  потерпевшего  Щербакова  С.Н.  указывают  на    пункты  Дисциплинарного  устава  вооруженных  Сил  РФ,  приведенные  в  формуле  обвинения.  Если  Раевский С.И.  нарушил  Дисциплинарный  Устав  ВС  РФ,  то  его   должны,  по  логике,  привлечь  к  дисциплинарной ответственности,  а  не  к  уголовной.

Хочу  отметить,  что  обязанности командира  отделения  в  войсках  регламентируются п.158  Устава  внутренней  службы  ВС  РФ,  где,  в  частности  указывается:

 «Командир  отделения  обязан:  …вырабатывать  у  солдат  (матросов)  отделения  строевую  выправку  и  развивать  у  них  физическую  выносливость;…»    На  это  и  были  направлены  действия  Раевского  С.И.,  если  следовать  обвинению.    Он  мог  задержать  военнослужащих  для  выполнения  каких-либо  мероприятий,  в  том  числе  для  физподготовки,     и  после  22  часов,  то  есть  после  отбоя.  Запрета  в  этом  не  имеется.  Ночью же  он  никого  не  поднимал  без  надобности,  как  это  сделали  следователи  военно-следственного  управления,  причинив  большему  числу  военнослужащих   части гораздо больше  унижений  и  оскорблений,  чем  описано  в  обвинении  Раевскому  С.И.

 

III.              Формулировки  обвинения   Раевскому  С.И.  в  причинении  телесных  повреждений  Щербакову  С.Н.  просто  надуманы  и  не  содержат  человеческой  логики.

Вот  один  из  примеров:

22  ноября  2009  года около  9  часов  00  минут  Раевский  С.И.   потребовал  от  Щербакова  С.Н.  приседать,  нанес  ему  один  удар  кулаком  в  область  груди,  сбив  его  с  ног,  и  один  удар  ногой  в  область  туловища,  причинив  ему  своими  действиями ..

ссадину  тыльной  поверхности  левой  кисти  между   3  и  4  пястно-фаланговыми  суставами

ссадину  тыльной  поверхности  2  пальца  левой  кисти  в  проекции  проксимального  межфалангового  сустава  -  побои.

Есть  в  народе  шуточное  изречение:  «Дам  ногой  в  лоб так,  что  шкура  на  заднице  треснет».  Вот  и  в  этом  обвинении  Раевскому  С.И.  так  же  писали  следователи,  подгоняя  обнаруженные  на  теле  Щербакова  С.Н.  повреждения  якобы к  действиям   Раевского  С.И.

Обвинение  так  и  не  представило  доказательств  в  опровержение  моих  доводов,  приведенных  в  отношении  к предъявленному  обвинению,  а  именно:

Как  можно  ударить  в  грудь  рукой  или  ногой  по  туловищу  (не  по  рукам),  чтобы  образовались  ссадины  на  пальцевых  суставах?

Есть  в  русском  языке  слово  «бредни»,  которое  как  нельзя  точно  отражает  обвинение  военной  прокуратуры.   Что  удивительно,  что  эти  бредни  поддержали  представители  потерпевшего,  которые  на  словах  много  говорили  об  установлении  истины,  а  на  самом  деле  предприняли  максимум  усилий,  чтобы  истину  похоронить,  ибо  Раевский  С.И.,  даже  если  и  верить  показаниям  Каховкина  С.С.   и  постоянно  находящейся  с  ним  компании из нескольких человек,   не  мог  причинить  Щербакову  С.Н.  указанных  повреждений.   Предварительное  следствие  даже  не  удосужилось  установить  причину  их  появления,  а   искусственно  вменили  их  Раевскому  С.И.  только  по  времени  возможного  их  появления.     

 

Побои  -  это  преступление,  в  котором  непосредственный  объект преступления  -  телесная  неприкосновенность  и здоровье  человека.  Объективная  сторона  преступления  выражается  в  нанесении множественных  ударов  (побоев  либо  иных  насильственных  действий),  следствием  которых  могут  быть  ссадины,  кровоподтеки,  синяки  и  другие  последствия.    В  любом  случае,  при  нанесении  побоев  необходимы  активные  действия  причинителя  побоев  и  причинно-следственная  связи  этих  активных  насильственных  действий  с  наступившими  последствиями.  Например,  выдирание  волос,  укусы,  щипки,  с  оставлением  синяком  или  хотя  бы  покраснений.  То,  что  на  фалангах  пальцев  остаются  ссадины   после  отжимания  сами  этим  лицом  -  это  не  есть  следствие  побоев  другого  лица.   Считаю,  что  здесь  явно  незаконно  вменены  как  побои  наличие  у  Каховкина  С.С.  и  Щербакова  С.Н.  ссадин  на  костяшках  пальцев.    Во-первых,  это  не  последствия   побоев,  ибо  по  кулакам  их  никто  не  бил.   Во-вторых,  они  не  могли  быть  причинены  на  деревянном  полу,  где  отжимался  Каховкин  С.С.  якобы  по  уазанию  Раевского  С.И.  21  ноября  2009  года,  но  могли  быть  причинены  на  бетонной «взлетке»,  где  они  отжимались  в  ходе  физподготовки.      В-третьих,   Щербакова  С.Н.  мой  подзащитный  вообще  никогда  не  заставлял  отжиматься.   

 

Доказательства  обвинения.

 

Все  описываемые  в  обвинении  деяния  происходили  в  присутствии  целого  взвода  военнослужащих.  Почти  всех  их  допрашивали  в  ходе  предварительного  следствия  (не  менее  15  человек).  И  из  этого  огромнейшего  числа  свидетелей  выбрали  несколько  человек,  которые  желали  перейти  из  спецназа  в  другое  подразделение  и  искали  повод,  чтобы  использовать  его  для  достижения  своей цели.   Прекрасный  повод  им  представился,  когда  дознаватель  и  следователи ВСУ стали  искать,  откуда  у  Щербакова  С.Н.  появились   повреждения  на  теле.  Вначале эти  свидетели  описывали  гораздо  большее  количество  ударов,  якобы  причиненных  Раевским  С.И.  умершему  Щербакову  С.Н.  (том  1  л.д.5).  Потом,  когда  оказалось,  что  они  нанесены  Щербакову  С.Н.  в  то  время,  когда  Раевский  С.И.  не  мог  его  видеть,  обвинение  безмотивно подкорректировали. 

Следует  заметить,  что  все  эти  корректировки  ударов  и  обстоятельств  их  нанесения  менялись  в  зависимости  от  присутствия  свидетелей  и  видеокамер.    В  итоге  оставили  только  те,  где  можно  было  сослаться  на  то,  что  остальные  военнослужащие  взвода  могли  не  видеть  или  могли  не  присутствовать.

 

Ярким  доказательством  тому,  как  шла  именно подгонка  доказательств  вины  Раевского  С.И.  может  служить  эпизод  по  якобы  нанесению  ударов  Щербакову  С.Н.  утром  22  ноября  2009  года  в  комнате  досуга.  Изложу  тезисно:

а)   в  обвинении  указано,  что  Щербаков  С.Н.,  после  удара его  Раевским  С.И.  в  грудь, падая,   ударился  левой  рукой  о  парту,  а  потом  правым  плечом  о  пол.    Эксперт  находит   подобные  повреждения,  которые  могли  образоваться  за  7-10  дней  до  наступления  смерти  Щербакова  С.Н.  и  его  вскрытия.    Эксперт  указывает  (защита  считает,  что  по  просьбе  следователя),  что  повреждения  якобы  могли  образоваться  при  описанных  в  обвинении  обстоятельствах.  Но

в проведенных  в  ходе  предварительно  расследования  т.н.  «следственных  экспериментах»    четко  отражено,   что  Щербаков  С.Н. якобы  упал  на  левое  плечо.   Я  на  это  обращал  внимание  при  исследовании  указанных  доказательств обвинения  и  хочу  обратить  внимание  на  конкретные  показания  (последовательно  по  материалам  дела):      

-  свидетеля  Пронина Е.В. (том  1  л.д.119).   Щербаков  С.Н.  лежит  на  левом  боку;

-   свидетеля  Агапкина А.А.  (том  1  л.д.135).   Щербаков  С.Н.  лежит  на  левом  боку;

-   свидетеля  Нистратова  М.Н.  (том  1  л.д.146).  Щербаков  С.Н.  лежит  на  левом  боку;

-  свидетеля  Мамонова  А.Ю.  (том  1  л.д.157).  Щербаков  С.Н.  лежит  на  левом  боку;

-  потерпевшего  Каховкина С.С.  (том  1  л.д.303). Щербаков  С.Н.  лежит  на  левом  боку.

Таким  образом,  в  ходе  следственных экспериментов

свидетель  Пронин  Е.В.,

свидетель  Агапкин  А.А.,

свидетель  Нистратов М.Н.,

свидетель  Мамонов   А.Ю.,

потерпевший  Каховкин  С.С.

опровергают  обстоятельства,  при  которых  якобы  Раевский  С.И.  нанес  удары  удар  ногой  Щербакову  С.Н.  в  комнате  досуга  22  ноября  2009  года,  то  есть  опровергают  обвинение.  Это  можно  легко  проверить  по  материалам  уголовного  дела.

В  таком  случае  надо  определяться,  кому  верить:

тому,  что  написано  в  обвинительном  заключении

или  перечисленным  выше  5  лицам  одной  компании,  которые  весь  период  предварительного  следствия  и суда  постоянно находились  вместе  и  вполне  могли  сговориться  между  собой,  как  давать  показания?

Обвинение  заявляло,  что  показания  этих  свидетелей  и  потерпевшего  «согласуются  между  собой».  Вот  они  согласовано  и  опровергают  суть  обвинения  в  части  падения  Щербакова  С.Н.  на  правый  бок.

 

Можно  проследить,  как  менялись  показания  свидетелей  обвинения,  в  зависимости  от  того,  что  им  следовало  говорить.

 

Свидетель  Пронин   2  декабря  2009  года  (том  1  л.д.22)  показывал,  что  Щербаков  С.Н.  упал  от  того,  что  зацепился на  ножку  стула,  а  Раевский  его  «пнул».  Весь  взвод  приседал  за  Щербакова.    Не  видел  ударов  Щербакова  за  строем.

 

Потерпевший  Каховкин  С.Н.  2  декабря  2009  года  (том  1  л.д.25)  показывал,  что  Щербаков  упал  на  спину,  потеряв  равновесие.  А  Раевский его  посадил  на  стул.    Упражнение  «попугайчик»  ему  пришлось  делать  за  то,  что  не  соблюдал  распорядок  дня.  А  Раевский   ударял  его  ладонью  правой  руки.  Не  видел,  но  слышал  2 удара  Щербакову  за  строем.

Эти  показания  были  зафиксированы, но  потом,   без  объяснений,  изменены  на  другие.   И  эти  показания,  многократно  меняющиеся,  обвинение  и  представители  потерпевшего  Щербакова  С.Н.,  в том  числе  представители  солдатских  матерей  Орловской  области  считают  последовательными  и  логичными,  не  вызывающими  сомнений?  Да они  менялись,  как  меняет  направление  флюгер,  в  зависимости  от  воли  ветра  (в  данном  случае,  в  зависимости  от  воли  следователя).

 

Органы  предварительного  расследования  и  государственный  обвинитель    вменяют  в  вину  моему  подзащитному  -  младшему  сержанту  спецназа  внутренних  войск  МВД  России  «Витязь»   Раевскому  Станиславу  Игоревичу  нанесение  побоев  Щербакову  С.Н.    22  ноября  2009  года  с  причинением  телесных  повреждений  - кровоподтека  задней  поверхности  правого  плеча  в нижней трети.

Однако,    20  ноября  2009  года,  эти  повреждения  уже  имелись  у  Щербакова  С.Н., что  подтверждается:

1)     Актом  телесного  осмотра  военнослужащего  рядового  Щербакова  Сергея  Николаевича  от  20  ноября  2009  года  (том  1  л.д.195),  подписанным  офицерами, явно  не  зависимыми  каким-либо  образом  от  Раевского  С.И.:  майором  м/с Присакарь  В.В.,  лейтенантом  м/с  Федоровским  Д.С.  и  лейтенантом  м/с  Батыгиным   Е.И.;

2)    показаниями  допрошенного как  в  ходе  предварительного  расследования,  так  и  в  судебном  заседании  свидетеля  -  майора Присакарь  В.В.  о  том,  что  при  поступлении  в  войсковую  часть  со  сборного  пункта (где  он  не  был) вновь  прибывшего  Щербакова  С.Н.  у  него  были  обнаружены   множественные  телесные  повреждения,  в  частности: множественные  кровоподтеки  на  обоих  ногах  в  области  колен,    кровоподтек  задней  поверхности  правого  плеча  в нижней трети,  такой же  кровоподтек  на  левом плече,  а  также  в  районе  печени.  Осмотр  производился  им  лично как  врачом-хирургом   в  присутствии  других  офицеров-медиков,  вместе  с  которыми  и  составлялся  акт;

3)    аналогичными  показаниями  свидетелей  Федоровского  Д.С. и  Батыгина   Е.И. 

Все  три  офицера  в  судебном  заседании,  ознакомившись  с  актом,  показали,  что  именно  их  подписи  стоят  в  акте  от  20  ноября  2009  года.

То  есть  офицеры,  оснований  не доверять  которым  не  имеется,  ибо  их  показания  ничем  не  опорочены,  а  Присакарь  В.В.  бывавший  в  боевых  точках,   однозначно  указывают  на  то,  что  телесное  повреждение,  причинение  которого  обвинение  вменило  моему  подзащитному  Раевскому  С.И.  как  нанесенное  Щербакову  С.Н.  22  ноября  2009  года,   имелось  у  Щербакова  еще  20  ноября  2009  года  и  причинено ему  еще  до  знакомства  с  Раевским  С.И.

Он  же  в  судебном  заседании  показал,  что  23  ноября  2009  года,  при  личном осмотре  с  пальпированием  Щербакова  С.Н.,  каких-либо  новых  телесных  повреждений,  помимо  описанных  в  акте  от  20  ноября  2009 года,  не  обнаружил.

23  ноября  2009  года  Щербакова  С.Н.  осматривали  также  и другие  врачи,  в  том  числе  лейтенант  медицинской  службы  Батыгин   Е.И.,  которые  также  не  обнаружили  новых  телесных  повреждений,  кроме  зафиксированных  20  ноября  2009 года.  Об  этом  конкретно  показал  в  судебном  заседании  свидетель  Батыгин   Е.И.  Не  доверять  и  этим  показаниям  свидетелей  оснований  не имеется.

 

Свидетель  -  санинструктор  Мухаметченко,  являясь  независимым от Раевского  С.И.,  будучи  допрошенным  в  судебном  заседании  показал,  что  в  ходе  телесных  осмотров  21-22  ноября  2009  года повреждений  на  теле  Щербакова  С.Н.  и  Каховкина  С.С.  не  обнаруживалось.

 

Свидетель  -  подполковник  Стольников  показал  в  судебном  заседании,  что  вновь  прибывших  в  обязательном  порядке  досматривают  с  раздеванием,  смотрит  комиссия  врачей.  У  Щербакова  С.Н.  при  поступлении  были  обнаружены телесные  повреждения. 23  ноября  2009  года  при  осмотре  Щербакова  С.Н.  каких-либо новых  повреждений  обнаружено  не  было.   Свидетель  отметил,  что  синяки  на  плечах  умершего  Щербакова  С.Н.  были  свежими,  а  не  старыми,  так  как  имеют  ярко  выраженную  синюю  окраску,  что  видно  и  на  фотографиях.

 

На  основании  изложенного,   подлежат  исключению  из  обвинения  Раевского  С.И.  причинение  каких-либо  телесных  повреждений  Щербакову  С.Н.

 

Обвинение  основывается  лишь  на  предположительных  выводах  эксперта  Чижиковой  Александры  Сергеевны №  06/10  от  20  января  2010  года,  что  телесные  повреждения  могли  быть  причинены  за  7-10  суток  до  наступления  смерти  и  при  описанных  следователем  обстоятельствах.    Раевский  С.И.  виделся  со  Щербаковым  С.Н.  только  за  8  суток  до  наступления  смерти.  Следовательно,  имеющиеся  повреждения  на  теле  Щербакова  С.Н.  могли  быть  причинены  и  в  другое  время  и  при  других  обстоятельствах,  которые  следователем  не  описаны.  В  качестве  обоснования  своих  доводов  я  еще  раз  хочу  сослаться:

 на  акт  от  20  ноября  2009  года  о  том,  что  у  Щербакова  С.Н.  при  поступлении  в  часть уже  имелись  множественные  телесные  повреждения,  которые  по  времени  нанесения совпадают  с  теми,  которые  пытаются  вменить  моему  подзащитному;

на  показания  свидетелей  Присакарь  Е.И.,   Федоровского  Д.С.,  Батыгина  Е.И.,  а  также  командира  «Витязя»  (в/ч  3179) полковника  Черепанова  Д.В.,  показавшего,  что  ему  докладывали  о  том,  что  у  Щербакова  С.Н.  еще  при  поступлении  в  часть  имелись  телесные  повреждения,  о  личной  беседе 30  ноября  2009  года  один  на  один  с рядовым  Мамоновым,  которым  ему  сказал,  что  Щербакова  С.Н.  не  били. 

 

Особо  хотел  бы  обратить  внимание  суда  на  то,  что  20  ноября  2009  года  при  поступлении  в  часть  у  Щербакова  С.Н.  были  обнаружены  другие  телесные  повреждения,  в  частности  на  ногах,  которые имеют  одновременное  происхождение  с  синяками  на  руках,  и  к  которым  мой  подзащитный  отношения  не  имеет.  Они  причинены  Щербакову С.Н.,  вероятнее  всего,  одновременно  с  причинением  повреждений  на  плечах  и  при  других обстоятельствах,  чем  описано  в  обвинении.   Возникли  величайшие  сомнение,  которые  не  разрешены  в  судебном  заседании  и  в  соответствии   с  ч.3  ст.14  УПК  РФ,  гласящей:  «Все  сомнения  в  виновности  обвиняемого,  которые  не  могут  быть  устранены  в  порядке,  установленном   настоящим  Кодексом,  толкуются  в  пользу  обвиняемого»,  должны  быть  исключены  из  обвинения.    

 

Хотел  бы  обратить  внимание  суда  еще  на  одно  обстоятельство,  подтверждающее  доводы  моего  подзащитного,  показания  свидетеля  Черепанова  Д.В.,  доводы  защиты и  еще  ряда  свидетелей,  в  допросе  которых  нам  было  отказано,  о  том,  что  следователи  буквально  «лепили»  показания  свидетелей против  Раевского  С.И.,   в  зависимости  от  обнаруженных  на  теле  Щербакова  С.Н.  повреждений.

  Во-первых,  после  того,  как  выяснилось,  что  у  Щербакова  С.Н.  накануне  смерти  были  жалобы  на боли  в  груди,  все  показания  свидетелей  Каховкина  С.С.,  Пронина  Е.В.,  Агапкина  А.А.,  Нистратова  М.Н. начали  концентрировать  на  то,  что  эти  боли  могли  возникнуть  от  ударов,  нанесенных  якобы  Раевским  С.И.  в  область  груди.

И  началось.

2  декабря  2009  года  записываются  показания  Пронина  о  том,  что  Щербаков  С.Н.  упал   после  толчка  Раевского  С.И.,  «зацепившись  за  ножку  стула»,   после  чего Раевский С.И.  «пнул»  его  ногой (заметьте,  не  ударил). После  этого  весь  взвод  приседал  за Щербакова  С.Н.,  что  тот  не  смог  приседать  (том  1  л.д.22).    Правда,  после  того,  как  почти  весь  взвод  заявил,  что  такого  не  было,  оставили  только  то,  что  Раевский  С.И.  ударил  Щербакова  С.Н.  в  грудь  кулаком.  Кроме  того,  свидетель  показал,  что  не  видел,  чтобы  Раевский  бил  Щербакова  за  строем.  Потом  появилось,  что  якобы  слышал  звуки  ударов.

Тогда  же  Каховкин  С.С.  показывает,  что  Щербаков  С.Н.  упал  на  спину,  «потеряв  равновесие»  (не  от  удара).  Раевский  посадил  Щербакова    на  стул,  заставив  приседать  весь  взвод.  Упражнение  «попугайчик»  его  заставил  Раевский  делать  за  то,  что  он  якобы  нарушил  распорядок  дня.  Кулаком  его  не  били,  а  раз  5  Раевский  С.И.   ударил  его  ладонью  правой  руки  (том  1  л.д.25). 

Агапкин  3  декабря  показывает,  что  не  видел,  ни  удара  Щербакову  в  комнате  досуга,  ни  факт,  что  Раевский  С.И.  заводил  Щербакова  С.Н  за  строй  и бил  его  там (том  1  л.д.28).

Нистратов   и  Мамонов 3  декабря  2009  года  тоже  показывали,  что  не  видели  момент  нанесения удара  Раевским  Щербакову и  не  видел,  что  Раевский  наносил  удары  Каховкину   (том  1  л.д.31,  34).   

Чуть  позже,  уже  после  обработки  следователями  военно-следственного  управления,  они  начали  давать  другие  показания,  что  якобы видели  моменты  нанесения  ударов,  показывать,  как  это  якобы  происходило  путем  следственных  экспериментов.  При  этом  они  путались  во  времени  и  обстоятельствах.

  Безусловно,  показания  этих  свидетелей    вызывают  большие  сомнения

  О  том,  как  на  свидетелей в  ходе  расследования  уголовного  дела  по  факту  обнаружения  на  теле Щербакова  С.Н.  множественных  телесных  повреждений  оказывалось  морально-психологическое  воздействие со  стороны  следователей  военно-следственного  управления  в  целях  получения  нужных  показаний,  не  соответствующих  действительности,    изложено  в  публикации  в  Московском  комсомольце  «Следствие  ведут  голубки».  Кроме  того,    командир  «Витязя»  Черепанов  Д.А.  показал,  что  ему  докладывалось  о  таком  воздействии  на  свидетелей,  и  что  они  могли  оговорить  Раевского  С.И.  для  того,  чтобы  их  перевели  в  другую  часть.

 

Экспертизой  не  обнаружено  на  груди  Щербакова  С.Н.  каких-либо  телесных  повреждений,  синяков,  которые  могли  быть  получены  21-22  ноября  2009  года!

Это  свидетельствует  о  том,  что  Раевский  С.И.  не  мог  ударять  Щербакова  С.Н.  в  указанное  в  обвинении  время.  Эксперт  Чижикова  А.С.  показала,  что  в  случае  ударов  это  обнаружилось  бы  обязательно.  Правда,  она  пояснила,  что  в  случае  «толчка»   через  одежду  следов  не  остается.   Однако,  толчок  -  это  не  побои.

 

Касательно мотива  и  цели  действий  Раевского  С.И.

 

Даже если  исходить  из  того,  что  описано  в  обвинении  Раевского  С.И.,  следует  обратить  внимание,  что  не  описано  ничего  явно  унизительного  и  оскорбительного,   он  не  заставлял  чистить  зубной  щеткой  туалет  либо  совершать  тому  подобные   оскорбительные  действия, отмечающиеся  при  т.н.  «дедовщине». 

 Раевский С.И.,  если  следовать  обвинению,  заставлял  военнослужащих,  прибывших  служить  в  спецназ,  совершать  физические  упражнения  (отжимание,  приседание  с  грузом).    Обвинители  утверждают,  что  это  нужно  было делать   только  в  специально  отведенное  время  и  строго  по  плану.  Однако,  такое  их  утверждение  опровергается  нормативным  актом  -  Наставлением  по  физической  подготовке  во  внутренних  войсках  МВД  России  (НФП-2005),  утвержденным  приказом  МВД  РФ  от  19  мая  2005  года  №  395.  Где  говорится,  что  данное  Наставление  утверждается  в  целях  обеспечения  постоянной  физической  готовности  военнослужащих.     В  пункте  9  указанного Наставления  четко  обозначено,  что  физические  упражнения  могут  выполнятся  и в  процессе  учебно-боевой  деятельности.   Пункт  10.4  названного  Наставления  гласит,  что  в  процессе  служебно-боевой  деятельности  используются  физические  упражнения,  наиболее  характерные  для  данной  воинской  специальности.   Командир  спецназа  ВВ  МВД  России  «Витязь»  Черепанов  Д.В.  пояснил,  что  помимо   специальной  спортивной  подготовки  делаются  упражнения  по  подтягиванию,  приседанию  и  отжиманию  в  любое  удобное время,  даже  перед  обедом  проходят  через  перекладину.

Если  Раевский  С.И.  заставлял Каховкина  С.С. либо  кого-либо  другого  приседать  и  отжиматься,  то  это  не  ради  издевательства,  а  ради  улучшения  физической  подготовки.

Даже  если  при  этом  говорились  слова:  «Слабак»,  «Не  будь  женщиной»,  то  это  не  ради  оскорбления,  а  ради  того,  чтобы  стимулировать  спецназовца  к  более  активным  физическим  упражнениям.  Раевский  С.И.,  будучи  отличным  спецназовцем  (это  следует  из  письменных  характеристик  и  показания  свидетелей,  в  том  числе  командира  «Витязя»  Черепанова  Д.В.,   хотел  из  вновь  прибывших  сделать  хороших  бойцов,  а  не каких-то  геев.  Если  бы  спецназ  готовили  так,  как  заявил  прокурор,  то  есть  только  в  специально  отведенное  время  и  только  по  плану,  то  вряд  ли  из  военнослужащих  получились  бы  настоящие  спецназовцы.   

  Вспомним  фильм  «9  рота»,  которому  высочайшую  оценку  дал  тогдашний  Президент  России  В.В.Путин.   Если  бы  действия  командира  учебного  отряда (исполнитель  роли  Пореченков)  рассматривали  через  призму  данного  уголовного  дела,  то ему прокурор  запросил  бы  не  менее  10  лет  исправительной  колонии  строго  режима.   Он  обзывал  бойцов,  что  они  «никто»,  заставлял  рюкзаки  с  камнями  таскать по  склонам  горы  до  изнеможения,  ударял  солдат,  когда  был  недоволен   качеством  их  каких-либо  действий.  Но  в  итоге  он  подготовил  настоящих  бойцов,  которые  с  честью  исполнили  свой  воинский долг.   Обратите  внимание,  что  Раевский  С.И.   (по  обвинению) ничего  не  сделал  сверх  того,  что  мы  видели  в  указанном  фильме.  Все  его  действия   направлены  были  на  воспитание  бойцов.  Сильные  удары  с  синяками  -  это  выдумки  следствия,  не  подтверждаемые   ни  экспертизами,  ни  медицинскими  документами,  ни  показаниями  свидетелей,  кроме  тех единиц,   кто  оказался  склонен  к  оговору  под  воздействием  следователей.

Причинение  какого-либо вреда  здоровью  Каховкину  С.С.  либо  Щербакову  С.Н.    со  стороны  Раевского  С.И.  не  установлено.

 

Следует  учесть  все  положительные  характеристики  Раевского  С.И.  Он  никогда  не  совершал  даже  какого-либо  административного  правонарушения,  не  говоря  уже  о  привлечении  к  уголовной  ответственности.  Не  один  год  честно  отслужил  Отечеству,  подготовил  немало  боевых  спецназовцев. 

 

На  основании  исследованных  в  суде  материалов  можно  сделать  однозначный  вывод:

1)     не   доказано,  что  имели  место  преступления,  предусмотренные  п.  «а»  ч.3  ст.286 УК  РФ,  в  совершении  которых  обвиняется  мой  подзащитный  Раевский  Станислав  Игоревич;

2)     не  доказано,  что  мой  подзащитный Раевский  Станислав Игоревич  совершил  превышения  должностных  полномочий.

 

С  учетом  изложенного,   я  прошу  оправдать  моего  подзащитного  Раевского  Станислава  Игоревича   за  отсутствием  в  его  деяниях  состава  преступления,  то  есть  на  основании  п.2 ч.1  ст.24  УПК  РФ.      

 

 

 

Адвокат 

                                                                   М.И.Трепашкин