Трепашкин и партнёры

 +7 (905) 784-60-00 / Vitaly@trepashkin.pro

Воскресенье, Сентябрь 23, 2018
1
2
3
4
5

Выступление в прениях Иванов Е.В.

                                                                 В Кузьминский  районный  суд гор.Москвы          

 

                                                           От  адвоката  Московской  коллегии  адвокатов «Межрегион»   Трепашкина  Михаила  Ивановича,  рег.№  77/5012  в  реестре  адвокатов  гор.Москвы,   адрес:  (данные изъяты)

                                                     

                                                            в  защиту  Иванова   Евгения  Викторовича

 

 

Речь  в  прениях

 (в соответствии со  ст.292  УПК РФ)

тезисы

 

 

Город Москва                                                                                 11 ноября  2009 года

 

         Ваша  честь!

     Я  прошу  оправдать  моего  подзащитного Иванова  Евгения  Викторовича  в совершении  преступления,  предусмотренного   ч.2 ст.290  УК  РФ  за  отсутствием  в  его  действиях  состава  указанного  преступления. 

     Подробно  исследованными  в  суде  доказательствами  не  были  опровергнуты  те  доводы  защиты о  невиновности  Иванова Е.В.,  которые  были  изложены  в  отношении  к  предъявленному  обвинению  17  сентября  2009  года,  и  не  нашли  подтверждения обвинения,  которые  были  предъявлены  моему подзащитному  -  бывшему  оперативному  дежурному  дежурной  части  отдела  милиции  по  обслуживанию   историко-архитектурного комплекса (ОИАК)  «Кузьминки-Люблино» Управления  внутренних  дел по  ЮВАО гор.Москвы старшему  лейтенанту  милиции  Иванову  Евгению  Викторовичу  в  совершении  преступления, предусмотренного  ч.2 ст.290  Уголовного  кодекса  Российской  Федерации.  Эти  обвинения  необоснованны  и незаконны,  о  чем  свидетельствуют  следующие  обстоятельства  и  факты:

 

I.               По результатам  судебного  разбирательства   совершенно  четко  и  не двузначно можно  сделать  вывод:  в  отношении  сотрудника  милиции Иванова  Е.В. была  организована  провокация.  Факт провокация  подтверждается следующими  доказательствами:

 

1.                Показаниями  свидетеля  Натарова  И.Ю.:

-  о  том,  что  ранее,  то  есть  до  «оперативного  эксперимента»,  проводимого  сотрудниками  ОСБ    он  Иванова  Е.В.  не  знал,  последний  к  нему  никаких  требований  предъявлять  не  мог  и  никаких  денег  принести  ему  не  предлагал;

- до  проведения  «оперативного  эксперимента»  Иванов  Е.В.  не  давал  согласия  на  передачу  ему  каких-либо  денежных  средств;

-  что сотрудником  ППСМ УВД  по  ЮВАО  гор.Москвы Поляковым  Д.В.  по  поручению  оперативников ОСБ  был составлен  фиктивный  протокол  о  доставлении  лица,  совершившего административное  правонарушение,  предусмотренное    ч.1  ст.20.20  КоАП  РФ,  так  как  этого  правонарушения  он  в  действительности  не  совершал.  Следовательно,   никакого  «дальнейшего  разбирательства» (как это  следует  из  обвинительного  заключения)  в  дежурной  части  объективно  проводить  не  было необходимости;  

-  что  сотрудник  роты  ППСМ  УВД по  ЮВАО  гор.Москвы  младший  сержант   милиции   Поляков  Д.В.  вовсе не задерживал  его  (Натарова  И.Ю.)  за  совершение  административного  правонарушения,  предусмотренного  ч.1  ст.20.20  Кодекса  об  административных  правонарушениях,  а  отвел  его  в  дежурную  часть   ОМ по  ОИАК  «Кузьминки-Люблино»  УВД  по  ЮВАО  гор.Москвы  по  указанию  сотрудников ОСБ;

-  что  по  легенде  оперативных  работников  ему  нужно  было  продемонстрировать  (предложить)  деньги  неизвестному  ему  ранее сотруднику  дежурной  части  ОМ  по  ОИАК  «Кузьминки-Люблино»  УВД  по  ЮВАО  гор.Москвы  после  того,  как  тот  начнет  регистрацию  правонарушения.  Он  так  и  сделал.

       Все  эти  данные  являются  элементами  провокации.

 

2.            Заявлением  Натарова  И.Ю.   от  26  мая  2009  года  с  резолюцией  Авсюкова  П.В.,  из  которого следует,  что  Иванова  Е.В. он  ранее  не  знал,  Иванов  Е.В.  у  него  никаких  денег  не  требовал и  не  вымогал,  Иванов  Е.В.  предварительного  согласия  на  передачу  ему  денежных  средств  не  давал!

 

3.               Показаниями  Иванова  Е.В.  о  том,  что  ранее  он  Натарова  И.Ю.  не  знал  и  никакого  согласия  на  передачу  ему  денежных средств  он  не  давал.

 

4.             Аудиозаписью  разговора  между  Натаровым   И.Ю.  и  Ивановым  Е.В.,  из  которой  следует,  что  Натаров  И.Ю.  первым  начал  предлагать  деньги,  не  имея  предварительного  согласия  на  передачу  этих  денег  со  стороны  Иванова  Е.В.

Эти  же  обстоятельства   зафиксированы  протоколом  осмотра оптического  диска  и  распечаткой  состоявшегося разговора (том  1  л.д.44-46).

 

5.                Постановлением  о  проведении  оперативно-розыскного  мероприятия  «оперативный  эксперимент»  от  25  мая  2009  года (том  1  л.д.18),  из  которого  усматривается,  что  в  отношении  Иванова  Е.В.  никакой  предварительной  информации  о  подготовке  тяжкого,  особо  тяжкого  либо  какого-либо  иного  преступления  не  имелосьИванов  Е.В. ни  с  кого  денег  не  требовал  и  никому  не  предлагал  передать  ему  таковые,  в  том  числе  и  Натарову  И.Ю.,   которого  он  вообще  не знал.

Из  этого  же  постановления  следует,  что  сведений  о получении  взяток  в  ОМ по  ОИАК  «Кузьминки-Люблино»  УВД  по  ЮВАО  гор.Москвы не  имелось,  а  следовательно  проводить  ОРМ  «оперативный  эксперимент»  не  было  никаких  оснований.

Представление в  ходе  судебного  разбирательства  помощником  прокурора  в  качестве  дополнительных  доказательств  материалов  по  проверке  заявления  гражданина Белова  М.М.  о  том,  что  якобы  во  время  дежурства  Иванова  Е.В.  у  него  из  паспорта  исчезла  кредитная  карта,  с  которой  были  сняты 5.000  рублей,  не  могли являться  основанием  для  проведения    оперативно-розыскного  мероприятия  «оперативный  эксперимент»,  так  как  по этим  материалам  была  проведена  полная  проверка  и  еще  8  февраля  2008  года  (более  года  до  проведения  провокации)  было  вынесено  постановление  об  отказе  в  возбуждении  уголовного  дела,  так  как  оказалось,  что  Иванов  и  Белов  -  давние  знакомые  и  Белов  сам передал  кредитную  карту  Иванову  Е.В.  с  целью  снятия  денег  в  тайне  от  жены  и  затем  не  хотел признаваться  ей в  этом.  Выяснилось  также,  что  заявление  писал  вовсе  не  сам  Белов,  а  его  жена,  склочница  и  скандалистка.  8  февраля  2008  года  Белов,  оценив  ситуацию,   написал  заявление  об  отказе  в  претензиях  к  сотрудникам  милиции.   Таким  образом,  указанный  материал  не  только  не  давал оснований  для  проведения  ОРМ  «оперативный  эксперимент»,  но  дополнительно  подтверждает  непричастность  Иванова  Е.В.  к  якобы  совершенной  краже. 

 

6.               Планом о  проведении  оперативно-розыскного  мероприятия  «оперативный  эксперимент»  от  25  мая  2009  года  (том  1  л.д.19),  из  которого  усматривается,  что  в  отношении  Иванова  Е.В.  никакой  предварительной  информации  о  подготовке  тяжкого,  особо  тяжкого  либо  какого-либо  иного  преступления  не  имелосьИванов  Е.В. ни  с  кого  денег  не  требовал  и  никому  не  предлагал  передать  ему  таковые,  в  том  числе  и  Натарову  И.Ю.,   которого  он  вообще  не знал.

Из  этого  же  плана  следует,  что  сведений  о получении  взяток  в  ОМ по  ОИАК  «Кузьминки-Люблино»  УВД  по  ЮВАО  гор.Москвы не  имелось,  а  следовательно  проводить  ОРМ  «оперативный  эксперимент»  не  было  никаких  оснований.

Несмотря  на  ходатайство  защиты,  сторона  обвинения  не  смогла  представить  ни  одного  документа,  который  подтверждал  бы  наличие  в  ОСБ  сведений  о  совершении  каких-либо  преступлений  в   ОМ по  ОИАК  «Кузьминки-Люблино»  УВД  по  ЮВАО  гор.Москвы.   Указанный  выше  материал  о  проверке  заявления  Белова  М.М. не  опровергает  этот  довод.

 

7.               Показаниями  всех  сотрудников  ОСБ  УВД  по  ЮВАО  гор.Москвы  - Петрушина  В.В. в  ходе  предварительного  расследования  (том  1  л.д.104-107)  и  в  суде,  Мезитова О.К. в  ходе  предварительного  расследования  (том  1  л.д.108-111),  Павроза  М.С. в  ходе  предварительного  расследования  (том  1  люд.115-118)  и  в  суде  о  том,  что  в  отношении  Иванова  Е.В.  никакой  предварительной  информации  о  подготовке  тяжкого,  особо  тяжкого  либо  какого-либо  иного  преступления  не  имелосьИванов  Е.В. ни  с  кого  денег  не  требовал  и  никому  не  предлагал  передать  ему  таковые,  в  том  числе  и  Натарову  И.Ю.,    которого  он  вообще  не знал;  о  том,  что  протокол  о  совершении  Натаровым  И.Ю.  административного  правонарушения,   предусмотренного    ч.1  ст.20.20  КоАП  РФ,  составлялся  фиктивно,  ибо этого  правонарушения  он  в  действительности  не  совершал.   До  проведения  оперативного  эксперимента  Иванов  Е.В.  согласия  на  передачу  ему  денег  не  давал. 

Свидетели  в  судебном  заседании не  назвали  ни  одного  конкретного  документа,  подтверждающего  сведения  о  том,  что  якобы  ранее  в  ОСБ  поступала  информация  о  том,  что  в  ОМ по  ОИАК  «Кузьминки-Люблино»  УВД  по  ЮВАО  гор.Москвы  совершаются  хищения  денежных  средств  и  имущества  у  доставляемых  туда  лиц,  а  также  о  злоупотреблениях  сотрудниками   названного  подразделения  служебным  положением.

 

8.               Показаниями  свидетеля  Урлапова  В.А.  в ходе  предварительного  расследования (том  1  л.д.121-123) и  непосредственно  в  судебном  заседании о том,  что  жалоб  и  заявлений  о  совершении  его  подчиненными  каких-либо противозаконных  действий  (получение  взяток, вымогательства,  хищений),  в том  числе  Ивановым  Е.В.,   не поступало.

 

Все  это  свидетельствует:

а)   о  провокации;

б)  о  незаконности  проведения  оперативно-розыскного  мероприятия  «оперативный  эксперимент»  в  отношении  Иванова  Е.В.

 

В  ходе  судебного  заседания  не  опровергнут  довод  защиты  о  том,  что сотрудники  ОСБ  УВД  по  ЮВАО  гор.Москвы:

а) не  имея  данных о  том,  что  сотрудник  милиции Иванов  Е.В.  занимается  какой-либо  противоправной  деятельностью, 

б)  в  нарушение   ст.7  Федерального  закона от  12  августа  1995  года  №  144-ФЗ  «Об  оперативно-розыскной  деятельности»  (с  последующими  изменениями),  то  есть,   не имея   законных  оснований  для  проведения  оперативно-розыскных  мероприятий  в  отношении  Иванова  Е.В. (об этом  чуть  подробнее  остановлюсь далее),

в) не  имея  согласия  Иванова  Е.В.  на  получение  денег  от  незнакомого ему Натарова  И.Ю.  либо  иного  лица  в  качестве  взятки,

 

до  наступления  даты  вменяемого  моему  подзащитному  деяния,  то  есть 25  мая  2009  года  решили   совершить  подстрекательство  в  даче  взятки  дежурному  дежурной  части  отдела  милиции  по  обслуживанию   историко-архитектурного комплекса (ОИАК)  «Кузьминки-Люблино» Управления  внутренних  дел по  ЮВАО гор.Москвы старшему лейтенанту  милиции  Иванову  Евгению  Викторовичу.     На  следующий  день,  то  есть 26 мая  2009  года,  они  через  Натарова И.Ю.  совершили  это  подстрекательство,  предложив  за  сокрытие  придуманного   незначительного  по  штрафным  санкциям  административного  правонарушения – ч.1  ст.20.20 КоАП (в  действительности  не  совершенного)  на  основании   сфабрикованных  оперативниками  ОСБ   (поддельных)  документов:

протокола  ЮВАО № 0106155  от  26  мая  2009  года   об  административном  задержании   Натарова  И.Ю.  (том  1  л.д.38),  согласно  которому  Натаров  И.Ю.  расписал  спиртные  напитки  в  общественном  месте  (чего  не  было  в  действительности),

рапорта  милиционера  роты  ППСМ  полка  ППСМ  УВД  по  ЮВАО  гор.Москвы  Полякова  Д.В.  от  26  мая  2009  года (том  1  л.д.36)  о  доставлении  в  указанный  день  Натарова  И.Ю.  в  ОМ  по  ОИАК  Кузьминки-Люблино  УВД  по  ЮВАО гор.Москвы  за  распитие  спиртных  напитков  в  общественном  месте  (факта  распития  не  было)  и др.,

 во  много  раз  превышающую  штраф  сумму  взятки. 

Психологически  подстрекатели  рассчитали  так:  любому  милиционеру  предложи  большие  деньги и  он  возьмет.

 

Изложенное  бесспорно  видно  как  из  текста  обвинения,  так  и  из  исследовавшихся  в  судебном  заседании  доказательств. 

Органы  предварительного  следствия,  чтобы  попытаться  оправдать проведение оперативно-розыскного  мероприятия  «оперативный  эксперимент»,  которое  в  отношении  Иванова  Е.В.  проводилось  явно  незаконно, и  чтобы   показать,  что  якобы  не  было  противоправной  провокации,  совершили  подгонку   доказательств  по  обвинению,  записав,  что  Иванов  Е.В.  дал  согласие  на  вручение  ему  1.500  долларов  США  в  качестве  взятки.  Это  незаконная  формулировка,  ибо  по  закону  такое  согласие  должно  быть  до  проведения  эксперимента.   Очень  жаль,  что  обвинение  плохо  знает  теорию  российского  уголовного  права.

 

       В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 года №  6 "О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе" (с изменениями от 6 февраля 2007 года)  указывается:

 «Решая вопрос о наличии состава данного преступления, суду надлежит проверять, не было ли предварительной договоренности с должностным лицом либо лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческих или иных организациях, о согласии принять предмет взятки или коммерческого подкупа».

 

       Европейский  суд  по   правам  человека  в  постановлении  по  жалобе  N 53203/99  «Ваньян  против  России»  и  в  ряде  других  решений  четко  указал,  что если  не  имелось  предварительных  материалов  в  отношении  конкретного  лица  и  он  совершал   противозаконные  действия  после инициирующих  действий  сотрудников  правоохранительных  органов,  то  такие  действия  содержат  признаки  провокации.    В  частности  в  Постановлении Европейского  суда  по  правам  человека по  жалобе  № 53203/99  «Ваньян  против  России»  указывается:

    «..47. Если преступление было предположительно спровоцировано действиями тайных агентов, и ничто не предполагает, что оно было бы совершено и без какого-либо вмешательства, то эти действия уже не являются деятельностью тайного агента и представляют собой подстрекательство к совершению преступления. Подобное вмешательство и использование его результатов в уголовном процессе могут привести к тому, что будет непоправимо подорван принцип справедливости судебного разбирательства (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Тейшейра де Кастро против Португалии", рр. 1463-1464, §§38-39)….

       49. …Не было доказательств того, что до вмешательства О.З. у милиции были основания подозревать заявителя в распространении наркотиков. Простое заявление сотрудников милиции в суде о том, что они располагали информацией о причастности заявителя к распространению наркотиков, которое, судя по всему, не было проверено судом, не может приниматься во внимание. Милиция не ограничилась пассивным расследованием преступной деятельности заявителя. Ничто не предполагало, что преступление было бы совершено без вмешательства О.З. Поэтому Европейский Суд сделал вывод, что милиция спровоцировала приобретение наркотиков по просьбе О.З. Обвинение заявителя в приобретении и хранении героина, совершенном группой лиц, в части, касающейся приобретения наркотиков для О.З., было основано, главным образом, на доказательствах, полученных в ходе милицейской операции, в том числе на показаниях О.З. и сотрудников милиции Е.Ф. и М.Б. Таким образом, вмешательство со стороны милиции и использование полученных вследствие этого доказательств при рассмотрении уголовного дела против заявителя непоправимо подрывало справедливость судебного разбирательства.

      50. Соответственно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции».    Европейский  суд  по  правам  человека  признал,  что  приговор, основанный  на  доказательствах,  полученных в  результате  провокации,  нарушает   право  на  справедливое  судебное  разбирательство  и  должен  быть  отменен.

      По  другой  жалобе  -  «Худобин  против  России»  Европейский  суд  по  правам  человека  констатировал: «Осуждение  на  основании провокации  является нарушением  гарантий   справедливого  судебного  разбирательства».

 

        Таким  образом,  в  соответствии  с  общепринятыми  нормами  международного  права,   ситуация,  подобная  обвинению  Иванова  Е.В.,  трактуется  однозначно  как  провокация,  что  является  нарушением  ст.6  Европейской  Конвенции  о  защите  прав  человека  и основных  свобод. 

 

         Если  бы  не  провокационные  действия  Натарова  И.Ю.,  действовавшего  по  инструкции,  полученной  от  сотрудников  ОСБ УВД  по  ЮВАО гор.Москвы,  то  Иванов  Е.В.  занес  бы в  книгу  факт  совершенного  «административного  правонарушения»  и  не  поднимал  бы  разговор  о  каких-то  деньгах.  Обвинение  обратное  не  доказало,  ибо  доказать  это  нельзя! 

Из  записи  разговора  Натарова  И.Ю.  и  Иванова  Е.В.  (том  1  л.д.146)  четко  и  однозначно следует,  что  первым  начал  предлагать  деньги  именно  Натаров  И.Ю.  Вот  ее  текст:

«…Натаров:  А можно  как-нибудь  поговорить  по  поводу?...

      Иванов:  Слушаю  вас.

      Натаров:  А как  можно  вообще  уладить  этот  вопрос?

      Иванов:  Не  знаю.  Договаривались  бы  с  ними.

      Натаров:  Ну, с  ними  вообще  не  получилось. Они  отказываются  от  всего…  Есть  при  себе  наличность  небольшая...».

Дальше  можно  не  продолжать,  ибо  уже  достаточно  для  вывода  о  том,  что  было провокационное подстрекательство. 

Свидетель  Натаров  И.Ю.  в  судебном  заседании   показал,  что  на аудиозаписи  отраждено  все  так,  как  происходило  в  действительности.      

 

Как  известно,  указанное выше    подстрекательство  (предложить  взятку,  авось  возьмет)  в  русском  языке  считается  провокацией.  Поэтому  совершенно  определенно  можно  говорить,  что  в  действиях  сотрудников  ОСБ  УВД  по  ЮВАО  гор.Москвы  и   т.н.  «взяткодателя»  Натарова И.Ю. имеются  все признаки  провокации.  

Изложенное  я  еще  раз могу подтвердить цитатой  из  Большой  советской  энциклопедии,  где  указывается:

 

            «Провокацияпроисходит от латинского  слова provocatio — вызов): 1) подстрекательство, побуждение отдельных лиц, групп, организаций к действиям, которые повлекут за собой тяжёлые,  иногда гибельные последствия… ».

 

      Все  эти  признаки  усматриваются  в  действиях  сотрудников  собственной  безопасности  и  их  подставного  лица  («взяткодателя»)  Натарова  И.Ю.  И  я   как  юрист  считаю,  что  Иванов  Е.В.  незаконно  обвинен  в  получении  взятки. 

        

       Провокация  не  только  должна  влечь прекращение  уголовного  дела,  но  и  влечет  уголовную  ответственность  лиц,  спровоцировавших  дачу  взятки.

 

       Свое  мнение  я  еще  раз хочу  подтвердить   мнением  известных  российских  ученых  в  сфере  уголовного  права  Б.В.Волженкина, П.С.Яни, Н.А.Егоровой,  В.Н.Боркова.  Все  они обоснованно обращают внимание на предусмотренные Федеральным законом "Об оперативно-розыскной деятельности"  условия законности мероприятий по выявлению взяточничества.   Так, согласно п.п. 1  и 2 ч. 1 ст. 7 Закона основаниями для проведения оперативно-розыскных мероприятий являются ставшие известными органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, сведения

             о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также

             о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

           А в соответствии со ст.8 этого Закона проведение оперативного эксперимента допускается только в целях выявления, предупреждения, пресечения и раскрытия тяжких преступлений, а также в целях выявления и установления лиц,  их подготавливающих, совершающих или совершивших.

      В  подтверждение  сказанному  приведу  выдержки  из  официальных  комментариев  к  Федеральному  закону  «Об  оперативно-розыскной  деятельности»:

 

       «14. Оперативный эксперимент - это оперативно-розыскное мероприятие, заключающееся в воспроизведении негласно контролируемых условий и объектов для проявлений противоправных намерений лиц, обоснованно подозреваемых в подготовке или совершении тяжких и особо тяжких преступлений».   Вагин О.А., Исиченко А.П., Чечетин А.Е. Комментарий к Федеральному закону от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" (постатейный). - "Деловой двор", 2008 г.

  

        «16. Оперативный эксперимент - это моделирование специально созданных, полностью управляемых и контролируемых условий, заключающееся в наблюдении за лицом - объектом оперативной заинтересованности, с целью получения оперативно значимой информации.

         Согласно ч. 6 ст. 8 комментируемого Закона, его производство допускается только в целях выявления, пресечения и раскрытия тяжких и особо тяжких преступлений, признаки которых определены в ст. 15 УК РФ».  Киселев А.П. Комментарий к Федеральному закону от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности". - "ОСЬ-89", 2006 г.

 

С учетом приведенных положений,  если должностное лицо, говорит известный  ученый  Б.В. Волженкин,  по своей инициативе требует или, более того, вымогает взятку, последующие действия оперативных работников, имитирующих дачу взятки, такому лицу, - это правомерное оперативное мероприятие, преследующее цель выявления и пресечения тяжкого преступления, поскольку к моменту проведения данного оперативно-розыскного мероприятия должностное лицо без какого-либо подстрекательства провоцирующего характера совершило приготовление к получению взятки или даже, как считает Б.В. Волженкин, покушение на получение взятки (если, в последнем случае, вымогало взятку).

 

Такой позиции соответствует и отраженное в п. 25 постановления от 10 февраля 2000 г. мнение Пленума Верховного Суда РФ, согласно которому не является провокацией взятки проведение предусмотренного законодательством оперативно-розыскного мероприятия в связи с проверкой заявления о вымогательстве взятки. По этому поводу стоит, правда, сделать то замечание, что, как и пишет Б.В.Волженкин, выявлять взяточничество посредством оперативных мероприятий можно и когда должностное лицо не только вымогает, но и просто требует взятку. Так, если, скажем, следователь за прекращение уголовного дела, которое по всем обстоятельствам подлежало бы направлению в суд, требует у обвиняемого взятку, а последний, рассчитывая, тем не менее, в суде доказать свою невиновность и не желая давать взятку за незаконное решение по делу, сообщает о требовании следователя, оперативные мероприятия  по выявлению взяточничества вполне правомерны и провокацией взятки не являются.

Однако,  я  остановлюсь на главной проблеме, связанной с понятием провокации в действиях сотрудников правоохранительных органов, инициативно, как это порой определяют, выявляющих факты коррупции.

«Здесь следует различать два основных варианта. В одном из них никакой информацией о том, что чиновник берет взятки,  уполномоченные на проведение оперативных мероприятий сотрудники правоохранительных органов не располагают, но, допустим, получают задание руководства проверить на честность работников некого ведомства. Вполне реальна ситуация, когда проводится операция подразделений собственной безопасности органов внутренних дел по выявлению коррупционеров в своих рядах. В другом случае, напротив, имеются сведения, недостаточные, правда, для решения вопроса о возбуждении уголовного дела, о том, что должностное лицо систематически берет взятки.

Рассмотрим первый случай, когда оперативный работник, предлагая должностному лицу взятку за, скажем, незаконные действия, тем самым уговаривает его совершить преступление, предусмотренное ч.2 ст. 290 УК РФ. Дав согласие, должностное лицо в ходе оперативного эксперимента принимает ценности, после чего его сразу задерживают как взяткополучателя.

Если бы мы квалифицировали действия чиновника как оконченное получение взятки, оперативный работник был бы привлечен к ответственности за подстрекательство к получению взятки (о дополнительной квалификации его действий поговорим далее). К такой квалификации действий оперативника  склоняются многие  исследователи,  в том числе названные выше В.Н. Борков, Н.А. Егорова и др.   С позиций этих ученых можно было бы, правда,  предложить вменить и организацию получения должностным лицом взятки: ведь оперативник не просто предлагает получить взятку от кого-то,  он подбирает, инструктирует  псведовзяткодателя, снабжает его деньгами, записывающей аппаратурой,  организует проведение переговоров с чиновником или даже сам их проводит и т.д.

Однако при квалификации содеянного как покушения на получение взятки квалификация действий оперативников должна быть, по мнению Б.В. Волженкина, иной. Ученый исходит из того, что, во-первых, подстрекателем признается лицо, склонившее другое лицо к совершению преступления (ч. 4 ст. 33 УК РФ), то есть добившееся того, чтобы склоненное лицо довело преступление до конца и, во-вторых, неудавшееся соучастие квалифицируется особым образом, то есть - в данном случае - не как подстрекательство. Криминалист обращает внимание на то, что согласно строгой трактовке ч. 5 ст. 34 УК РФ действия оперативника также должны квалифицироваться как покушение на получение взятки, однако более точной Б.В.Волженкин признает квалификацию действий сотрудника правоохранительных органов как подстрекательство к покушению на получение взятки. Подчеркнем, что исследователь говорит о тех случаях, когда отсутствуют признаки провокации взятки и в его понимании.

Так или иначе, но согласно взглядам названных и целого ряда иных исследователей оперативные сотрудники несут уголовную ответственность за то, что вовлекли должностное лицо в преступление в качестве исполнителя, став, таким образом, соучастниками данного преступления».  Эта  выдержка  из  работы «Взгляд на проблему. Провокация взятки»,  П.С.Яни,  доктор юридических наук, профессор  ("Законы России: опыт, анализ, практика", N 1, январь 2007 г.).   Можно было  бы  привести  еще  с  десяток  работ  виднейших  ученых,  постановления  Европейского  суда  по  правам  человека  по  подобным  ситуациям, которые  излагают  свои  заключения  так  же,  как  изложил  их  я.    Говорить  о  том,  что  в  действиях  оперативных  работников  ОСБ  и Натарова  И.Ю.  нет  провокации  -  это  значит  отрицать  теорию  российского  уголовного права.

 

Свою   позицию  я  намерен  подтвердить  и  практическими  разработками  и  мнениями  практических работников  относительно  понятия  провокации  при  проведении  оперативно-розыскных  мероприятий.    Так,  в  «Журнале  российского  права»,  №  3,  март  2009  года,  опубликована  статья  сотрудника  ГУ  ФСИН  России  по  Приморскому  краю  «Соблюдение  законности  в  оперативно-розыскной  деятельности  и  провокация»,  где  констатируется:

«С уголовно-правовой точки зрения основными критериями наличия провокации взятки являются следующие обстоятельства: 1) субъектом преступления может быть любое лицо; 2) наличие прямого преступного умысла искусственно создать доказательства совершения преступления либо прибегнуть к шантажу; 3) уголовно наказуема сама попытка передачи денег, ценных бумаг, иного имущества или оказания услуг имущественного характера; 4) провокация взятки направлена только в отношении должностного лица либо лица, выполняющего управленческие функции в коммерческих или иных организациях; 5) отсутствие предварительной договоренности о согласии принять предмет взятки или коммерческого подкупа; 6) отсутствие заявления о вымогательстве взятки или имущественного вознаграждения при коммерческом подкупе как повода для проведения проверки в рамках предусмотренного законодательством оперативно-розыскного мероприятия*(6). Как видно из вышесказанного, провокация в уголовно-правовом аспекте рассматривается как сугубо узкий и достаточно специфический состав преступления.

В теории оперативно-розыскной деятельности до настоящего времени не было единого критерия провокации, но из всех существующих точек зрения можно выделить общие черты: 1) субъектом провокации в оперативной деятельности выступает либо оперативный сотрудник, либо лицо, оказывающее содействие оперативным подразделениям; 2) провокационные действия противоречат нормативно-правовым актам; 3) цель провокации создание доказательств вины проверяемого лица; 4) провокация направлена на побуждение проверяемого лица совершить любое умышленное преступление; 5) провокация ограничивает проверяемое лицо в его волеизъявлении совершать или не совершать преступление.

В оперативно-розыскной деятельности имеет место точка зрения на провокацию как на преступные действия оперативных сотрудников и лиц, оказывающих содействие оперативным подразделениям, направленные на побуждение лица совершить умышленное преступление. Эта позиция находит свое отражение в нормах уголовного права».

 

В  обвинении Иванова  Е.В. присутствует  ряд  элементов  умышленной  подгонки  обстоятельств  о  признаках  состава  преступления.  В  частности,    остановлюсь  на  4-х  типичных  формулировках:

 

1)    «Иванов  Е.В.  совершил  получение  лично взятки  в  виде  денег  за  незаконные  действия  (бездействия)  в  пользу  взяткодателя…»

«Взяткодателя»  в  деле  не  имеется.  Есть  лицо,  выставляемое  в  роли  взяткодателя  от  имени  и  в  интересах  сотрудников ОСБ  УВД  по  ЮВАО  гор.Москвы.  Натаров  И.Ю.  в  данном  случае  является  оперативным  актером   в  спектакле (иначе  ситуацию  назвать  нельзя) ОСБ и  он  никак  не  может  являться   объективно  взяткодателем,  ибо  нет  в  реальности  действий,  за  которые  он  мог  дать  взятку,  а  только  существует  придуманный  миф.   Иванов  Е.В.  вообще  до  этого  дня  не  знал  Натарова  И.Ю. и  ничего  от  него  не  требовал,  никакого  согласия  на  получение  денег  до  того,  как  этот  «актер»  предложил  ему иностранную  валюту,  Иванов  Е.В.  не  давал.  Действовал  Натаров  И.Ю.  в  интересах  не  своих  личных,  а  в  интересах  оперативных  работников  ОСБ;  

 

2)     «…будучи осведомленным  о  наличии  у  Натарова  И.Ю.  при  себе  крупной  суммы  денег  в  иностранной  валюте…»

Обвинение  умышленно  опускает  тот  факт,  что  Иванов  Е.В.  узнал  о наличии  валюты  у  Натарова  И.Ю.  после  того,  как тот провокационно  предложил  их  в  качестве  взятки  и  продемонстрировал  их  Иванову  Е.В.      

Кроме  того,  с  точки зрения  юридической  квалификации  сумма  не  является  крупной.  Общеизвестно  для  любого  юриста  или  просто  умеющего  читать  человека,  что  крупный  размер  при  получении  взятки  составляет  более  150.000  рублей  (см.  Примечание  к  ст.290  Уголовного  кодекса  РФ,  где  все  это  написано);  

 

3)    «…за  сокрытие  факта  совершения  Натаровым  И.Ю.  административного  правонарушения,  предусмотренного  ч.1  ст.12.8  КоАП  РФ…»

А  это  вообще  фальсификация,  ибо  из  материалов  уголовного  дела  четко  усматривается,  что  документы  об  указанном  «правонарушении»  было  составлены  фиктивно;

 

4)    «…незаконно  освободить  его  от  административной  ответственности»

Как  можно  говорить  о  каком-то  незаконном  освобождении,  если  «административное  правонарушение»  было  придумано.  Получается,  что  Иванов  Е.В.  обязан  был  за  придуманное  правонарушение  удерживать  Натарова  И.Ю. в  отделе  милиции.  Как видно  из  материалов  уголовного  дела,  имеется   документ,  что  Натаров  И.Ю.  отпущен  после  составления  протокола.  Иванов  Е.В.  лишь  якобы  незаконно  вернул  ему  водительские  документы;

 

5)    «Иванов  Е.В.  совершил  получение  лично  взятки  в  виде денег  за  незаконные  действия  (бездействие)  в  пользу  взяткодателя…»

Из  материалов  дела,  прежде  всего  из показаний  сотрудников  ОСБ  УВД  по  ЮВАО  гор.Москвы    Петрушина  В.В.,  Павроза  М.С.,  Мезитова  О.К.,  четко  следует,  что  все  действия  Натаров  И.Ю.  проводил  не  в  свою  пользу  (он  ничего  не  совершал  из  того,  что  было  фиктивно  записано  в  протоколе  об  административном  задержании  от  26  мая  2009 года),  а  действовал  как  актер  в  интересах  сотрудников  ОСБ  УВД  по  ЮВАО  гор.Москвы.  Сторона  обвинения  тоже  не  отрицает  этого,  однако  в  обвинении  пишут  явную ложь,  фабрикуя  таким образом  обвинение  против  Иванова  Е.В.;

 

6)    «Полагая, что  таким  образом  ему  (Иванову  Е.В.)  удалось  возбудить  у  Натарова И.Ю.  желание  дать  взятку за  незаконные  действия  (бездействие)  с  его  (Иванова  Е.В.)  стороны…»

Во-первых,  всеми  материалами  уголовного  дела,  в том  числе  аудиозаписью  данная  формулировка  опровергается.  Это  знал  следователь  еще  в  ходе  предварительного  расследования,  однако  умышленно  записал  эту  фальшь.  Именно  Натаров  И.Ю.,  не  имея  предварительного  согласия (до  проведения  «оперативного  эксперимента») от Иванова  Е.В.  на  передачу  ему  денежных  средств,  вначале путем  словесного  предложения,  а  потом  и  демонстрирования  немалой  суммы  в  иностранной  валюте  по  сценарию  сотрудников  ОСБ  провоцировал   Иванова  Е.В.  на  то,  чтобы  тот  согласился  запросить  определенную  сумму  валюты. В  обвинительном  заключении показания  Натарова  И.Ю.  так  и  записаны:  «Он  сказал  Иванову  Е.В.,  что  у  него  при  себе  есть  деньги  в  сумме  2500  долларов  США» (л.5  обвинительного  заключения),  хотя  Иванов  Е.В.  не  называл  на  том  этапе  никакой  суммы,  не  говорил  о  необходимости  ему  заплатить,  даже  не намекал  на  это,   и  никакого  согласия на  передачу  ему  денег  в  тот  период  времени  не давал.   Суд  должен  дать  оценку  этой  фабрикации  формулировок  обвинения  в  соответствии  с  положениями  ч.4  ст.29  УПК  РФ.  

Во-вторых,  ни юридически, ни  объективно  не  соответствует  действительности формулировка  «за незаконные  действия (бездействие)».  

 

И  таких  несуразиц  в  обвинении  превеликое  множество.

Даже придумали,  что  Иванов  Е.В.  якобы  распорядился  валютой  «по  собственному  усмотрению»,  хотя  никаких  доказательств  этому  не  имеется. 

Органы  предварительного  расследования не  определились  точно,  за  что  же  оперативный  актер  Натаров И.Ю.  должен  был  дать  мнимую  «взятку»:  за  «действие»  или  «бездействие»  Иванова  Е.В.   Ведь  не  может  же  он  одновременно  действовать  и  бездействовать.

 

Следует  обратить  внимание  еще на  один  юридический абсурд.  В  обвинении  записано,  что  «Иванов  Е.В. совершил  получение  лично  взятки  в  виде  денег  за  незаконные  действия  (бездействия)  в  пользу  взяткодателя,  причем  такие  действия  (бездействия)  входили  в  его  (Иванова  Е.В.)  служебные  полномочия  должностного  лица  и он  в  силу  своего  должностного  положения  мог  способствовать  таким  действиям  (бездействию)».   Во-первых,  не  ясно,  какой  частью  и  какой  статьи  квалифицируется  следующее  деяние:  «… в  силу  своего  должностного  положения  мог  способствовать  таким  действиям  (бездействию)» .  «Способствовать»  -  это  значит  пособничать.  Кому  Иванов  Е.В.  пособничал  действовать  или  бездействовать?  -  Явно  записана  какая-то  юридическая глупость.   Во-вторых,  в  должностной  инструкции  Иванова  Е.В.  как оперативного  дежурного  дежурной  части  отдела  милиции  по  обслуживанию   историко-архитектурного комплекса (ОИАК)  «Кузьминки-Люблино» Управления  внутренних  дел по  ЮВАО  гор.Москвы  не  указано  о  полномочиях  бездействовать,  поэтому  формулировка,  что  такие  бездействия  «входили  в  его  (Иванова  Е.В.)  служебные  полномочия  должностного  лица» -  тоже  юридическая  глупость (мягко  говоря).

 

II.            Из  имеющихся  материалов четко  видно,  что 26  мая  2009  года  в  отношении  моего  подзащитного -   в то  время  сотрудника  милиции  Иванова  Евгения  Викторовича сотрудниками  ОСБ УВД  по  ЮВАО  гор.Москвы проводилось  оперативно-розыскное  мероприятие  «Оперативный  эксперимент»  («Подстава»),  предусмотренное   п.14  ст.6 Федерального  закона  РФ  от  12  августа  1995  года  №  144-ФЗ  «Об  оперативно-розыскной  деятельности»  (с  последующими  изменениями).

Общеизвестно  для  всех  юристов  и  не  вызывает  сомнения,   что  в  случае  проведения таких оперативно-розыскных  мероприятий  как  «Контрольная  закупка»,  «Оперативный  эксперимент» (то  есть «Подстава»)  и  иных  контролируемых  сотрудниками  правоохранительных  органов операций (п.п.4,  13-14  статьи  6 Федерального закона от 12 августа 1995 года N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности"), где одна  из  сторон  является  ненадлежащей,  фиктивной,  подставной,  либо  используется  ненадлежащий  предмет  сделки  («кукла»,  меченные  деньги  и  т.п.) ,   по  причине  того,  что  такое  преступление  объективно  не  может  быть  доведено  до  конца,  что  предмет  (орудие)  преступления  не  может  быть  в  результате  использован  по  своему  прямому  назначению  и  будет  изъят  из  оборота,  такие действия  могут  быть  квалифицированы  только как  покушение  на  совершение  преступления.

        Следует  обратить  внимание,  что   «взятку»  Иванов  Е.В.  якобы  получил  за  то,  что  скрыл  административное  правонарушение  и  незаконно  освободил  Натарова  И.Ю.  от  административной  ответственности  (л.3  обвинительного  заключения).  Однако,  факта  административного  правонарушения  в  действительности  не  имелось.   И  просто  сумасшествие   обвинять  человека  в  том,  что он  не наказал  (как  записано  в  обвинении  «освободил») в действительности  невиновного.  Оконченным преступлением может  считаться  лишь  взятка за  действия  либо  бездействия   реально  необходимые  взяткодателю,  а  не  оперативному  работнику.  

Изложенное  мною  -  теория  российского  уголовного  права,  многократно  подтверждаемая   в  разъяснениях  судебной  практики высшей судебной  инстанцией  России,  в  частности,  надзорными  определениями  Судебной  коллегии  по  уголовным  делам  Верховного  Суда  РФ  от  23  марта  2007  г.  №  46-ДП07-11  и  от 21  марта  2007  года  № 49-ДО6-166,  от  24  мая  №  9-Д07-5  и  другими,  где  констатируется, что по смыслу закона, в тех случаях, когда передача осуществляется в ходе проверочной закупки, проводимой представителями правоохранительных органов,  в соответствии с Федеральным законом от 12 августа 1995 года N 144-ФЗ (в редакции Федерального закона от 2 декабря 2005 года 150-ФЗ) "Об оперативно-розыскной деятельности", содеянное следует квалифицировать по части 3 статьи 30 и соответствующей части УК РФ,  поскольку в этих случаях происходит изъятие предмета  преступления из незаконного оборота,  а потому действия обвиняемого образуют неоконченный состав преступления, в связи с чем действия обвиняемого следует квалифицировать с применением статьи  УК РФ  и  ч. 3 ст. 30 УК РФ (покушение).  У  нас  же  объективно  и  предмета  взятки  не имелось  и  не  имеется.

       Если  же  состав преступления  в  действиях  Иванова  Е.В.  считать  оконченным  (не  покушение), то  оперативных  работников,  организовывавших  и  проводивших ОРМ  - «Оперативный  эксперимент», уже  только  по  этим  признакам  следует  рассматривать  как  организаторов  оконченного  преступления,  о  чем  я  указал  выше,  подтвердив  свое  мнение   разъяснениями  ученых-специалистов в  области  уголовного  права.

 

 

III.       При  квалификации  действий  Иванова  Евгения Викторовича  (даже  если исходить  из  вмененных  деяний  и  не касаться  доказательств  его  виновности  или  невиновности)  неправильно применен  уголовный  закон.

Как известно,  часть 2 ст.290 УК  РФ  отличается  по объективной стороне преступления от  части 1 ст.290 УК РФ  характером действий (бездействий), а именно:

-  по ч.1 ст.290 УК РФ деяния квалифицируются в случаях,  когда действие (бездействие)  входят  непосредственно в компетенцию лица,  получающего взятку.  Это  следует  прямо из  текста части  1  ст.290  УК  РФ;

-  по ч.2  ст.290  УК РФ  деяния квалифицируются в случаях, когда действие (бездействие) должностного лица являются незаконными, то есть не входящими в его обязанности по службе.

Именно в этом отличие части 1 от  части 2  статьи 290  Уголовного кодекса Российской Федерации. Это  правовая аксиома,  не вызывающая  споров  у  юристов.  Об этом различии указано  и в комментариях  к ст.290 УК РФ  известных российских юристов,  в частности   Комментарии к Уголовному кодексу Российской Федерации  под  редакцией Председателя Верховного Суда РФ  В.М.Лебедева («Юрайт»,  2007 г.).

 

       В  качестве подтверждения  своих доводов  я сошлюсь еще и на пункт 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 года N 6
"О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе"
(с изменениями от 6 февраля 2007 год
а),  где четко указано:

«Разъяснить судам, что под действиями (бездействием) должностного лица, которые он должен совершить в пользу взяткодателя, следует понимать такие действия, которые он правомочен или обязан был выполнить в соответствии с возложенными на него служебными полномочиями, а под незаконными действиями должностного лица - неправомерные действия, которые не вытекали из его служебных полномочий…».

 

В  соответствии  со  ст.126  Конституции  Российской  Федерации,  гласящей: «Верховный Суд Российской Федерации является высшим судебным органом по гражданским, уголовным, административным и иным делам, подсудным судам общей юрисдикции, осуществляет в предусмотренных федеральным законом процессуальных формах судебный надзор за их деятельностью и дает разъяснения по вопросам судебной практики»,   при  квалификации  действий  Иванова  Е.В.  необходимо  было  руководствоваться  указанными  выше  разъяснениями  Верховного  Суда  РФ,  однако  они проигнорированы.   Проигнорированы,  чтобы  умышлено  создать основания  для  помещения  Иванова  Е.В.  под  стражу,  а  также скрыть ряд  обстоятельств  фабрикации  уголовного  дела.  

 

Судебная  коллегия по  уголовным  делам  Московского  городского  суда  в  кассационном   определении  №  22-11719  от  20  октября  2008  года  по  делу  Сердечного  Романа  Викторовича,   сотрудника  экологической  милиции,  указала:

«…суд,  без  достаточных на  то  оснований,  квалифицировал  бездействия  Сердечного  Р.В.  как  незаконное  по  ч.2  ст.290  УК  РФ.

 Как  видно  из  приведенных  в  приговоре  доказательств,  Сердечный  Р.В.  получил  взятки  за  не  совершение  действий,  которые  входили  в  его  служебные  полномочия  должностного  лица,  поэтому  деяния  Сердечного  Р.В.  подлежат  квалификации  по  ч.1  ст.290  УК  РФ,  как  получение  должностным  лицом  взятки  за  бездействие   в  пользу  взяткодателя».

 

Из  текста  обвинения,  из  показаний  заместителя начальника  отдела   Урлапова  В.А. (том  1  л.д.121) и  в  суде,  из  должностной  инструкции  Иванова  Е.В.  (том  1  л.д.155-159) следует,  что  Иванов  Е.В.  не  совершил  никаких  действий,  выходящих  за  пределы  его  должностных  полномочий.

 

На  основании  изложенного  выше невозможно признать законной  квалификацию  действий Иванова  Е.В.  по ч.2 ст.290 УК РФ  с учетом того,  что   согласно  вменяемым  ему  деяниям, он якобы не исполнил свои прямые обязанности по службе  (л.2  обвинительного  заключения).

 

Таким образом,  моему подзащитному явно незаконно вменены деяния  по ч.2 ст.290 УК РФ, а,  следовательно,  уголовное преследование по этому составу преступления должно быть прекращено.

Причина  умышленной  неправильной  квалификации  объясняется  просто:  Иванова  Е.В.  нужно  было  заключить  под  стражу,  поэтому  ему  вменили  без  каких-либо  оснований  тяжкий  состав  преступления.  И  в  дальнейшем,  ссылаясь  на  тяжесть  ч.2  ст.290  УК  РФ,  ему  продляли  срок   содержания  под  стражей.  Чтобы  убедиться  в  этом,  достаточно  посмотреть  тексты  ходатайств о  применении   к  Иванову  Е.В.  в  качестве  меры  пресечения  содержание  под  стражей,    о  продлении  сроков  содержания  под  стражей  и  судейские  постановления,  вынесенные  без  проверки  признаков  состава  преступления,   о  которой  неоднократно  указывалось  в  решениях  Европейского  суда  по  правам  человека  и  даже  в Рекомендациях  Комитета  Министров  Совета  Европы.  Фактически  суд  не реагировал  на  нарушение  требований ч.2 ст.140 УПК  РФ.   И  это  не  делает  чести  российским  судьям.

      Судебным  следствием  установлено,  что  так  называемая «взятка»  была  мнимой  и  вручалась  Натаровым  И.Ю.  (нанятым  оперативниками  ОСБ  в  качестве  актера)  в интересах  оперативных  работников  ОСБ,  а  не  придуманного «взяткодателя».

      Кроме  того,  установлено,  что  объективно  взятку  не  за  что  было  давать,  ибо  реального  административного  правонарушения  Натаров  И.Ю.  не  совершал.

 

IV.                Обвинение  Иванова  Е.В.  является  абсурдным  еще  и потому,  что  не  имеется  предмета  взятки.   Сторона  обвинения  в  ходе  судебного  заседания  так  и  не  смогла  предъявить  тех  денежных  средств,  которые  якобы  получил  Иванов  Е.В.  от  Натарова  И.Ю.   Версия  моего  подзащитного  о  том,  что  он,  поняв  о  подставе,  вернул  деньги  обратно  Натарову  И.Ю.  обвинением  не  опровергнута.

Будучи  допрошенным  в  судебным  заседании  9  ноября  2009  года,  свидетель  Натаров  И.Ю.  несколько  раз  на  вопрос  защиты  ответил,  что  все  деньги,  которые  он  давал  на  проведение  оперативно-розыскного  мероприятия,  он  вскоре  получил  в  полном  объеме,  все  2.500  долларов  США,  при  чем  те  же,  по  описи  (надо  понимать,  по  ксерокопиям),  как  и  передавал.  Поэтому  он 23  июля  2009  года  написал  заявление,  что  претензий  к  Иванову  Е.В.   не  имеет,  гражданского  иска  не  заявляет.    

Если  свидетель  получил  те  же  2.500  долларов  США,  которые  он  давал  на  проведение  оперативно-розыскного  мероприятия,  то спрашивается,  откуда  они  взялись,  если  по обвинению  1.500  долларов  США  якобы  забрал  Иванов  Е.В.    и,  как  записано  в  обвинительном  заключении,  «неустановленным  следствием  способом  уничтожил  денежные  средства,  распорядившись  ими  по  собственному  усмотрению».   Указанное предположение  опровергается  конкретными  показаниями  свидетеля  Натарова  И.Ю.,  которые  показал,  что  ему  вернули  деньги  сотрудники  милиции  обратно. 

 

Органы  предварительного  расследования  и  прокуратура в  данном  уголовном  деле  пошли  еще  на  один  факт  юридического  дебилизма  (иначе это  не  назовешь):  они  признали  вещественным  доказательством  по  взятке  «10 купюр  по  100  долларов  США,   изъятых  у  Натарова  И.Ю.  после  проведения  оперативно-розыскного  мероприятия  «оперативный  эксперимент»  (том  1  л.д.137),  которые  к  Иванову  Е.В.  не  имеют  никакого  отношения,  он о них  даже  речи  не  вел,  в  руки  не  брал.

 

       Из  материалов  уголовного  дела  (л.л.12-13 обвинительного  заключения)  следует,  что мой  подзащитный  понял,  что  в  отношении  него  совершается  провокация  путем  подстрекательства  к  получению  взятки,  поэтому  отказался  от  противоправных  намерений  и  вернул  деньги  обратно   Натарову  И.Ю.  (том  1  л.д.211-215,  220-223  и показания  в  судебном заседании).

        Имеются  веские основания  считать  эти  деньги были  поддельными  (цветными ксерокопиями),  поэтому  они затем быстро  «исчезли».  А  в  последующем  якобы  были  возвращены  Натарову  И.Ю.,  а он  написал  заявление,  что  претензий не  имеет.

 

       Показания  Иванова  Е.В.  о  том,  что  он  деньги  вернул  Натарову  И.Ю., подтверждается  следующими  доказательствами и  обстоятельствами:    

 -  тем,  что  якобы  переданные  Иванову  Е.В.  деньги  так  и  не  были  у  него  обнаружены,  хотя  сотрудники  ОСБ   УВД  по  ЮВАО  сразу  же  вошли (они  показали  в  судебном  заседании,  что вошли  в  течение  1  минуты  с  момента  передачи  денег)   в  помещение  и  никаких  денег  не  обнаружили,

 -     не  обнаружена  книга  «Сталкер»,  в  которую  якобы  были  вложены  деньги  Натаровым  И.Ю. и  не  обнаружены  места,  куда  мог якобы   скрыть  доллары  США  Иванов  Е.В., 

- не  обнаружены  следы  возможного  уничтожения  валюты  и  места  возможного  их  уничтожения.

 

      Из показаний  свидетеля  - понятого Борисова  А.Д. от  14  июля  2009  года  (том  1 люд.124-126) следует,  что  Натарова  И.Ю.  после  проведенного  ОРМ  «Оперативный  эксперимент»  не  досматривали,  а  он  сам  добровольно  вернул  сотруднику  милиции  диктофон  и  оставшиеся  у  него  денежные  средства  в  сумме  1000  долларов  США.  После  чего  был  составлен  формально  протокол  о  досмотре  Натарова  И.Ю. 

       Аналогичные  показания  дал  свидетель  -  другой  понятой Воронцов  А.М.   как  в  ходе  предварительного  расследования (том  1 л.д.127-129),  так  и  в  судебном  заседании.

      Это  дает  основания  считать,  что  Натаров  И.Ю.   мог скрыть  факт  того,  что  деньги  ему  были возвращены  Ивановым  Е.В.  при  описанных  последним обстоятельствах.

 

       Протоколом  личного  досмотра  Иванова  Е.В.  от  26  мая  2009  года (том  1  л.д.32),

       протоколом  личного  досмотра  Кпуглова  А.А.  от  27  мая  2009 года  (том  л.д.33),

       протоколом  осмотра  места происшествия  от  26  мая  2009  года  (том  1  л.д.33)  - 

       подтверждается  версия  Иванова  Е.В.  о  возврате денежных  средств  Натарову  И.Ю. ,  так  как  они  не  были  обнаружены. 

    

      Мнение  следствия,  указанное  в обвинительном  заключении  (л.13  обвинительного  заключения),  о  том,  что  Иванов  Е.В.  «испугавшись  уголовной  ответственности, не  установленным  способом  уничтожил  полученные  в  качестве  взятки  денежные  средства  в размере  1500  долларов  США»  -  не  основано  на  доказательствах,  является  лишь  мнением,  является  голословным  предположением,  которое  не  может  быть  положено  в  основу  судебного  решения  в  соответствии  с  требованиями  ч.4  ст.14  и  ч.4  ст.302  УПК  РФ

 

       Нельзя  вменять  человеку  взятку,  даже  мнимую,  при  отсутствии   предмета  преступления.  Ибо  факт  получения  «взятки»  не  установлен!  Не  установлено,  а  были ли эти  1.500  долларов  США  вообще или  их  придумали  заинтересованные  лица?  И  просто  юридической  дремучей  дикостью  смотрится  тот  факт,  что  вещественным  доказательством  по  делу  признали  1.000 долларов  США, о  которых:

         -  с  Ивановым  Е.В.   не  было вообще  никакой договоренности даже  о возможной  передачи  их  ему,     

   - которые  ему  и  не  предназначались  в  качестве  взятки, 

   - на  получение  которых  Иванов  Е.В. никогда  не  давал  согласия.

  

      Данные  аргументы  и  доводы  защиты я  излагал  устно  и  частично  письменно  в ходе  предварительного  расследования.  Ни  один   из  аргументов  не  был  отвергнут  на  основе  закона.  Я  получил  лишь  формально  необоснованные  ответы,  что  так  якобы сложилась  какая-то  «практика»,  что  есть  какие-то  «указания» (?) на  сей  счет,  что  мол  «все  законно  и  обоснованно»  и «подтверждается совокупностью  доказательств».  Голословные  фразы,  противоречащие  Федеральным  законам  России  и  общепринятым  нормам  международного  права,  ряду  постановлений  Верховного  Суда  РФ  и Европейского  суда  по    правам  человека.

 

        В  целом  речь  можно  было  бы  вести  (при  подтверждении  факта,  что  Иванов  Е.В.  все  же  поддался  на  провокационное подстрекательство и  деньги  взял)  лишь  о  получении  оснований  для  увольнения  Иванова  Е.В.,  не  больше.

 

       Тест  обвинения  изложен  так,  что   очевидно  незаконность квалификации  действий  Иванова  Е.В.   Только,  если  прислушаться  при  этом  к  требованиям  российских законов  и  понятиям  русского  языка.

 

V.              Обвинение Иванова  Е.В.  в  совершении  преступления,  предусмотренного  ч.2  ст.290  УК  РФ,   основано  на  сомнительных  документах,  которые  по  теории  уголовно-процессуального  закона  нельзя  ложить  в  основу  обвинительного  решения  суда  ни  при  каких обстоятельствах.

  Я  хотел  бы  обратить  внимание  суда  на  то,  что  само  постановление  о  возбуждении  уголовного  дела  (том  1 л.д.1)   вынесено старшим  следователем  СО  по  Кузьминскому  району  Следственного  управления   Следственного  комитета  при  прокуратуре  РФ  по  городу  Москве  Синицким  С.В. незаконно,  в  нарушение  положений  ст.140  УПК  РФ,  так  как  не  было  достаточных  данных,  указывающих  на  наличии  в  действиях  Иванова  Е.В.  признаков  состава  преступления,   предусмотренного  ч.2  ст.290  УК  РФ.  Суд  должен  дать оценку  факту  юридической  безграмотности лица,  выносившего  указанное  постановление.

      По  таким  же  основаниям  незаконным  следует  признать  рапорт  указанного  следователя  Синицкого  С.В.  от  2  июня  2009 года,  который  был  зарегистрирован  в  КУСПе  за  №  133пр-09,  где  также  содержится  фальсификация  и  ложь..

 

      Незаконным (по  признаку  положенных  в его  основу  сфальсифицированных  документов)  следует  признать рапорт  начальника  ОСБ  УВД  по  ЮВАО  города  Москвы  подполковника  милиции  П.В.Авсюкова  от  27  мая  2009  года,  зарегистрированный  в  КУСе  за  №  5103  (том  1  л.д.15).    Из  него следует, в  частности,  что  Иванов   Е.В.  получил  деньги  «за  не  привлечение последнего  (Натарова  И.Ю.  -  примечание мое)  к административной  ответственности».  Таким  образом,  начальник  ОСБ  усмотрел  признаки  аж  двух  составов  преступлений  в  действиях  милиционера  Иванова  Е.В.  -  ст.ст.286 и  290  УК  РФ.  Начальник  ОСБ   даже  не  призадумался  над вопросом:   А  нужно  ли  было  объективно  и  по  закону  привлекать  Натарова  И.Ю.  к этой  административной  ответственности?  Он  же (начальник  ОСБ)  знал,  что  «правонарушение»  Натарова  И.Ю. просто  придумано.  Обвинение  так  и не  представило  доказательств  либо ссылок  на  закон,  позволяющий  привлекать  лица  к  уголовной  ответственности  за  то,  что  он  не  отреагировал  должным  образом  из-за  провокации  взятки на  придуманное  правонарушение!   Рапорт  построен  на  сфальсифицированных  данных,  а,   следовательно,  не  может  быть  признан допустимым  доказательством.  Если  признать  такой  документ допустимым,  то   разрешить  в  судебном  порядке  писать  в  документах  ложь.  Такого  быть  не  может,  исходя  из  установленных  норм  человеческого  общежития.    Со  стороны  ситуация  напоминает  шизофренические  игры  в  сумасшедшем  доме.

       Нельзя  положить  в  основу  обвинения  Иванова  Е.В. и  постановление  о  предоставлении  результатов  оперативно-розыскной  деятельности  дознавателю,  следователю  или  в  суд  от  27  мая  2009  года,  составленное  старшим  оперативным  уполномоченным  по  ОВД  ГРОИ  ОСБ  УВД по  ЮВАО  гор.Москвы  подполковником  милиции  В.В.Петрушиным  по  согласованию  с начальником  ОСБ  УВД  по  ЮВАО  гор.Москвы  подполковником  милиции  П.В.Авсюковым,  где  также  безосновательно  указано  о наличии в  действиях  Иванова  Е.В.  признаков  составов  преступлений,  предусмотренных ст.ст.286  и  290  УК  РФ,  хотя  таких  признаков из  текста постановления  не  видно.  Не  видно  и  оснований  для  проведения  ОРМ  «Оперативный  эксперимент».

 

      Заявление  Натарова  И.Ю.  от  26  мая  2009  года  о  даче  добровольного согласия  на  участие  в  ОРМ  (том  1  л.д.21)  с  юридической  точки  зрения,  с  учетом  требований  Федерального  закона от 12 августа 1995 года N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности",   является  не  доказательством  взятки  (как это  указано  в  обвинительном  заключении),  а  обычным  актерским контрактом  на  бытовой  спектакль.   К  сожалению,  с гнусными  целями  и  с  тяжкими  последствиями.

 

       Подавляющее  число  доказательств  по  обвинительному  заключению (практически  все)  -  это  доказательства  фабрикации  уголовного  дела  путем  провокации против Иванова  Е.В.  Например,   как  на суде  можно  доказывать  взятку,  якобы  совершенную  Ивановым  Е.В.,  такими  документами,  как:

     -  копия  талона  о  прохождении  технического  осмотра  на  автомобиль  марки  Фольксваген  Гольф,  регистрационный  знак Х  765  СН  99  (том  1  л.д.100);

     -  копия  свидетельства  о  регистрации  транспортного  средства  77  КТ  233511  на  автомобиль  марки  Фольксваген  Гольф,  регистрационный  знак  Х 765  СН  99  (том  1  л.д.99-100);

    -  копия  доверенности  на  право  управления  транспортным  средством  от  24  апреля  2009  года  на  имя  Натарова  И.Ю.  (том  1  л.д.99);

    -  копия  страхового полиса  обязательного страхования  ответственности  владельца  транспортного  средства  серии  ВВВ  №  0492700466 на  имя  Натарова  И.Ю.  (том  1  л.д.98)  и  др.   

Что  они  поддельные?  Они  подтверждают  факт  совершенного объективно  правонарушения? 

Именно  поэтому  они,  в  нарушение  Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 года № 1 "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" (с последующими изменениями),  где  указывается:

       «…13. Обвинительное заключение или обвинительный акт в соответствии с пунктами 5 и 6 части 1 статьи 220 УПК РФ и пунктом 6 части 1 статьи 225 УПК РФ должны включать в себя, в частности, перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты…

      Под перечнем доказательств, подтверждающих обвинение, а также под перечнем доказательств, на которые ссылается сторона защиты, понимается не только ссылка в обвинительном заключении на источники доказательств, но и приведение в обвинительном заключении или обвинительном акте  краткого содержания доказательств, поскольку в силу части 1 статьи 74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу,   не  раскрыли (не  привели  краткого  содержания),  что  именно  эти «доказательства»  подтверждают.  Ссылаться  на  такие  «доказательства»  -  игнорировать  постановления  высшей  судебной  инстанции.

       Таким  образом,  предъявляемое  Иванову Е.В.  обвинение  в совершении преступления,  предусмотренного ч.2  ст.290  Уголовного  кодекса  Российской  Федерации  -   незаконно  и необоснованно,  что  подтвердилось   в ходе судебного разбирательства  исследовавшимися  доказательствами.

 

Иванов  Е.В.  по  месту жительства,  учебы  и  работы  характеризуется  положительно (5  характеристик).  Являлся «Отличником  милиции»,  слушателем  6  курса  заочного  обучения  Московского  областного  филиала  Московского  университета  МВД  России.  До  возбуждения  уголовного  дела  в  2009  году  им  было  оформлено  165  материалов об административных  правонарушениях,  исходя  из  чего  нельзя  утверждать,  что  он  бездействовал  на  своем  рабочем  месте  да  еще  брал  за  это  взятки.  С  его  участием  по  горячим  следам  было  раскрыто  преступление.   Иванов  Е.В. награжден в 2004  и  2005  гг. благодарственными  письмами  Главы  управы  района  «Люблино»   А.А.Савиным  за  безупречное  выполнение  служебного  долга,  высокий  профессионализм  и  личный  вклад  в  обеспечение  общественного  порядка,  грамотой  МВД,  рядом  почетных  знаков  ведомства.

Хотел  бы  обратить  внимание  суда  на  то,  что  в  реальной  службе  Иванову  Е.В.  неоднократно  предлагали   за  деньги  закрыть  глаза  на  действительное  (не  мнимое)  правонарушение  (преступление),  но  он  не  шел  на  сделку  с  совестью  и  честью  сотрудника  милиции.  Об  этом  даже  писали  в  газете,  ксерокопия  статьи  «Разговор  не  получился» приложена  к  материалам  уголовного  дела. 

 

 

 

 

 

С  учетом  характеризующих  Иванова Е.В.  данных  нельзя  утверждать,  что  он  неверно  отражает  те  либо  иные  события.

В  обстановке,  когда  сотруднику  милиции  на  протяжении  длительного  времени  стараются  всучить  деньги  за  то  либо  иное  бездействие,  трудно  удержаться  от  соблазна. Дрогнул  в  одном  случае  и  Иванов  Е.В.,  когда  за  полагаемый  штраф  в  сумме  не более 500  рублей,  ему    предложили  путем  явной  провокации более  1.000  долларов  США.  Но  это  была  временная  слабость, ибо  Иванов  Е.В.  осмыслил  происходящее  и  в  итоге  отказался  от  предлагаемых  ему  денег.  Считаю,  что  деньги  были  возвращены,  поэтому  в  деле  не  имеется  предмета  взятки,  отсутствует  вещественное  доказательство  -  предмет взятки.

 

На  основании  исследованных  в  суде  материалов  можно  сделать  однозначный  вывод:

1)     не   доказано,  что  имело  место  преступление,  предусмотренное  ч.2 ст.290  УК  РФ,  в  совершении  которого  обвиняется  мой  подзащитный  Иванов  Евгений  Викторович;

2)     не  доказано,  что  мой  подзащитный Иванов  Евгений  Викторович  совершил  получение взятки  в  виде  денег  за  незаконные  бездействия  в  пользу  взяткодателя  - Натарова   И.Ю.

 

С  учетом  изложенного,   я  прошу  оправдать  моего  подзащитного  Иванова  Евгения  Викторовича   за  отсутствием  в  его  деяниях  состава  преступления,  то  есть  на  основании  п.2 ч.1  ст.24  УПК  РФ.      

 

 

                                Адвокат                                          М.И.Трепашкин